— Пять миллионов четыреста тысяч, Рома. Именно столько сейчас даёт риелтор за мою наследственную «однушку» на Окраинной. И заметь, это без учёта кухонного гарнитура, который я туда лично покупала в позапрошлом году на свою тринадцатую зарплату. Рита стояла у плиты, аккуратно переворачивая на сковороде шкворчащие сырники. Начало июня выдалось на редкость душным, окно на кухне было распахнуто настежь, но оттуда тянуло не прохладой, а исключительно запахом тополиного пуха и раскалённого асфальта. По...