Ветер здесь никогда не стихал по-настоящему – он то опадал до ленивого шелеста, то вдруг набирал силу и бил в лицо мелкой, злой пылью, будто хотел содрать кожу до костей. Лыков стоял на одном колене на гребне каменистой гряды и не щурился. За двадцать лет военной службы, проходившей в самых разных местах России и далеко за её пределами, где встречались и горы, пустыни, – глаза у него стали такими же, как и у здешних людей: привыкшими терпеть песок. Внизу, у подножия склона, ветер играл со щебнем,...