Тамара Ивановна вошла во двор и сначала не поняла, что видит. Стены дома стояли - три из четырех. Крыша провалилась внутрь после того, как прогнили балки, а потом ещё сошел снег с соседней пристройки и додавил. Окна зияли черными прямоугольниками без стёкол. Дверь висела на одной петле и скрипела на ветру - жалобно, тонко, как будто жаловалась кому-то. Это был дом её матери. Дом, где она сама выросла. И вот в этом дверном проёме - прямо на пороге, на трёх уцелевших досках крыльца - сидела кошка. Худая так, что рёбра угадывались под шерстью...