Первым это заметил не Савелий, а его сменщик Ринат, работавший на той же машине днём – по странной иронии судьбы, единственный человек в этой истории, чьи наблюдения имели хоть какое-то отношение к физике, а не к метафизике. – Слушай, – сказал он однажды утром, передавая ключи, – у тебя с подвеской беда. Справа просела, тянет вбок. Савелий посмотрел на «Ниссан», честно отслуживший двести сорок тысяч километров, и пожал плечами. Машина стояла ровно, как стояла все эти годы – единственное существо в его жизни, которое хоть в чём-то оставалось постоянным...