Лена девять лет ездила на каждый семейный праздник. Улыбалась, резала салаты, терпела. А на семидесятилетие свекрови сказала: нет. И тишина, которая наступила после, оказалась громче любого скандала. Лена сняла фартук, сложила его вчетверо и положила на спинку стула. Руки пахли укропом и чем-то кислым, от лимона, который она только что разрезала для рыбы. Костя стоял в дверях кухни и держал телефон так, будто тот мог укусить. - Мама спрашивает, во сколько мы выезжаем в субботу. Лена открыла кран...