Однажды весной 1992 года на закате небывало жаркого для Москвы дня перед проходной завода «Гигант» на пустынной бетонной площадке появились двое. Первый — Михаил Александрович Берлюков, председатель заводского комитета партии, органа, чей статус витал где-то между клубом ветеранов труда и бюро по приёму коллективных жалоб. Он был одет в добротный, но истёртый на сгибах серый костюм фабрики «Большевичка», а под мышкой нёс потёртый коричневый портфель, набитый циркулярами с гербовой печатью, которые уже ничего не значили...