Лена Рыбакова ходила на барахолку у Удельной каждую субботу, как в церковь. Ритуально, с утра, в любую погоду. Дождь, снег, минус пятнадцать — неважно. Суббота, Удельная. Это было больше, чем хобби, больше, чем заработок. Это было единственное время в неделе, когда Лена чувствовала себя не учительницей с зарплатой тридцать две тысячи. Не разведённой матерью в коммуналке, не женщиной, которая считает рубли до зарплаты, а охотником, искателем, человеком, у которого есть шанс. Тридцать восемь лет. Невысокая, метр шестьдесят три...