Елена Викторовна стояла над трехлитровой кастрюлей с таким видом, словно гадала на кофейной гуще, а не варила рассольник. Перловка, зараза такая, никак не хотела доходить до нужной кондиции, а соленые огурцы, купленные на рынке у бабы Маши, источали такой ядреный аромат, что, казалось, сейчас сбегутся все соседи с ложками наперевес. — Эх, жизнь моя — жестянка, — пробормотала Елена Викторовна, пробуя на соль. — Ну, ее в болото. Ей было пятьдесят восемь. Возраст, когда в зеркало смотришься уже не с...