Наш городок маленький, как старый двор: кто куда пошёл, кто с кем живёт — всё на виду. По утрам я шла на рынок по одной и той же тропинке, мимо облезлой остановки, где пахло сырым железом и вчерашней пылью. На мне всегда была та самая куртка — серая, застиранная до непонятного цвета. Серёга называл её моим «панцирем» и смеялся, что по ней меня и хоронить будут. Я сидела за прилавком с овощами, руки вечные в капустном соке и земле. К обеду пальцы пахли чесноком и сырой картошкой. Люди приходили, щупали каждую морковку, торговались за каждую копейку, уходили...