В советском автомобилестроении существовала особая иерархия, понятная каждому гражданину: «Запорожец» для пенсионеров, «Москвич» для инженеров, «Жигули» для партийной прослойки среднего звена и грубый утилитарный УАЗик для деревенской глубинки. Но на самой вершине этой пирамиды, скрытый от глаз обывателей плотной шторкой и вниманием спецслужб, стоял автомобиль, которого не было в открытой продаже. Его невозможно было купить за деньги, на него нельзя было встать в очередь, а увидеть его на улице означало случайно стать свидетелем перемещения большой власти...