Мама отодвинула хлебницу, которую я только что поставила перед Глебом. – Руки, Глеб, – сказала она. – Сначала руки, потом хлеб. Глеб посмотрел на свои ладони. У ногтей въелась серая монтажная пена. Он ставит окна, и отмыть её до конца нельзя ничем. – Мыл, Тамара Аркадьевна. Это пена, она не заразная. – И в куртке опять, – сказала мама уже мне, вполголоса, будто муж сидел не напротив, а в соседнем подъезде. – Лида, от него гаражом пахнет. – Это запах трёшки, мам, – сказала я и подвинула хлебницу обратно к Глебу...