Если спросить у ветерана, какое оружие он вспоминает первым после «мосинки», он скорее всего, усмехнётся и скажет: «А ещё был “папаша”. Тяжёлый, зараза, как кузнечная наковальня, зато слова поперёк не скажешь — пол-очереди, и взвод дохлых фрицев уже валяется на земле»...