Мария стояла молча. Ветер трепал полы её промасленной телогрейки. — Я всё отдам! — продолжал истерично кричать мажор, пытаясь отползти спиной по снегу. — Не знаете моего отца? Он всё может! Хотите цветной телевизор? «Рубин», прямо со склада! Хотите стенку югославскую? Машину вам новую купим, «Жигули»! Только не убивайте, тётенька, Христом Богом, молю! Он пытался откупиться. Даже сейчас, глядя в глаза матери, чьего ребёнка он обрёк на смерть, он думал, что в этом мире всё имеет свою цену. Что цветной телевизор может заменить ей Анечку...