— Или ты отдаёшь ключи от дома моим родителям прямо сейчас, или мы выселим тебя через суд как совершенно чужого человека! — рявкнул Вадим, с грохотом опустив ладонь на дубовую столешницу. Чайные чашки в тонких фарфоровых блюдцах жалобно звякнули. — Вадик, тише, сынок, не надрывай связки, — вкрадчиво пропела сидевшая напротив свекровь, Антонина Петровна. Она аккуратно промокнула кружевным платком уголки накрашенных губ и посмотрела на Леру с притворной жалостью. — Девочка просто ещё не осознала масштаба ситуации...