Денис уже начал привыкать к одиночеству. В нём была своя странная логика – ты остаёшься наедине с собой, и постепенно все мысли раскладываются по полочкам, страхи перестают быть такими острыми, а надежда, наоборот, становится ощутимее. Он заново перебирал в голове разговор с адвокатом, пытался представить, как тот будет строить защиту, какие аргументы приведёт в суде. Пацан – он мысленно называл защитника именно так, потому что двадцатитрехлетний выпускник не тянул на солидное «Эдуард Сергеевич», – показался ему странным...