Я бросал дымить свои папироски раз семь. Или восемь. Со счёта сбился где-то после пятого раза, когда торжественно выкинул пачку в мусорное ведро, а через три дня полез в это же ведро за ней, раздвигая картофельные очистки. И каждый раз всё начиналось одинаково: решимость, гордость, первая неделя без, а потом запах табака от соседа по лавочке во дворе предательски щекотал ноздри. И всё. Как будто кто-то внутри меня нажимал кнопку «отмена». Сын мой, Лёва, человек серьёзный. Работает инженером, говорит мало, но если скажет, то так, что не поспоришь...