– Михалыч, в половине одиннадцатого вечера сменишь меня у ресторана, – сказала я и прицепила бейдж на жилетку. – Шестнадцать часов за рулём я не сижу даже ради родного племянника. Михалыч дожевал бутерброд, кивнул и пошёл к своему седану. А я осталась у белого «Мерседеса» с тряпкой в руке. Семь утра, двор парка, пахнет мокрым асфальтом и полиролью, и тридцать одна машина стоит рядами. Все мои. Бейдж был старый, пластиковый, с царапиной поперёк слова «Водитель». Мне его выдали в две тысячи шестом, в таксопарке, куда я пришла на подержанной «Нексии»...