В прихожей несло тяжелыми сладкими духами и нафталином, который Инна Борисовна, кажется, раскладывала даже в карманы гостям. Еще из кухни тянуло чем-то пережаренным. От этой смеси у Вероники к горлу подкатывал ком, но она держала лицо. — Ника! Ну сколько можно ждать? — голос свекрови долетел из гостиной, перекрывая звон вилок. — У нас нарезка кончилась, а ты в телефоне сидишь! Вероника стояла у зеркала в коридоре, глядя на свое отражение. Бледная, в строгом платье, которое ей шло, но сейчас казалось какой-то робой...