Колышки Адам вбил в субботу, пока мы с Ариной лепили на кухне вареники. Из кухонного окна мне виден весь нижний огород. От дома он уходит под горку к прогону, до сетки и широких ворот, и всё, что там делается, лежит передо мной как на хорошем снимке, когда человека уложили ровно и ничего не смазалось. Адам ходил по траве с рулеткой, вгонял в землю обрезки старого штакетника и натягивал между ними бечёвку. Марат таскал за отцом молоток и громко считал. — Что он там размечает? — спросила я. — Бассейн, — Арина не подняла головы от теста...