В два часа ночи телефон на тумбочке завибрировал так противно, словно хотел просверлить столешницу насквозь. Инга, которая ценила свой сон дороже золота и валютных вкладов, недовольно нахмурилась. Сорок пять лет — тот возраст, когда мягкая подушка и ортопедический матрас заменяют бурную личную жизнь, и, честно говоря, справляются с этим куда лучше. Она приоткрыла один глаз. На экране светилось фото, от которого скулы сводило даже в рабочее время: Виктория Сергеевна. Её начальница. Молодая, амбициозная, тридцать лет, губы надуты, амбиций — вагон и маленькая тележка...