Тимур сидел в кресле, вытянув ноги в полосатых носках, и с брезгливым выражением лица рассматривал содержимое своей тарелки. Пельмени казались ему слишком мелкими, недостаточно сочными, да и сметана была какой-то жидкой. Во всём этом он видел личное оскорбление. Его жизнь, по его глубокому убеждению, должна была состоять из мраморной говядины и уважительного шёпота окружающих, а не из суеты в двухкомнатной квартире, где воздух был пропитан запахом моющих средств и чужим присутствием. Двухкомнатная квартира, в которой они жили с Ладой уже третий год, словно давила на плечи...