Я открыл коробку и первым делом достал литник с кабиной. Сиденье пилота было отлито отдельной деталью — маленький ковшик с рельефными ремнями, не больше ногтя. Я повернул его к свету, чтобы рассмотреть фактуру. Под сиденьем, на обратной стороне, был крохотный прилив пластика — технологический, ненужный, под срез. Но я задержал на нём взгляд. И задержался слишком долго. Свет настольной лампы стал жёлтым, потом белым, потом нестерпимым. Пластик нагрелся в пальцах, а потом нагрелось всё — воздух, кожа, веки...