— Вера, ты только не кричи, — сказала Людмила Сергеевна вместо «здравствуйте». — Мы по-семейному, без скандала. Вера стояла у края канавы с ключом в руке и смотрела на свои зимние шины. Они лежали в траве, как четыре обиженных бублика, один на другом, а сверху кто-то заботливо пристроил её дачный стульчик с протёртым брезентовым сиденьем. Рядом, прямо в лопухах, ютились три коробки с банками. Огурцы, которые она закатывала в августе, с чесноком, со смородиновым листом и веточкой укропа, просвечивали зелёным под низким небом и выглядели так, будто ничего не произошло...