Октябрьский ветер пробирался под воротник выцветшей штормовки, обжигая холодом плечи. Автобус тяжело фыркнул двигателем, выпустил облако сизого выхлопа и медленно покатился дальше по разбитому асфальту. Я остался стоять на обочине. Пять лет. Ровно столько меня не было в родном Заречном. Пять лет в местах лишения свободы — цена, которую я заплатил за чужую ошибку. Точнее, за чужую жадность. Под ногами хрустел мокрый гравий. В воздухе висел стойкий запах прелой листвы и бензина. Я не пошел к своему дому...