– Инна, пепельницу дай. Я обернулась от плиты. Борис держал в руке мою синюю пиалу, ту самую, первую, кривую, с вмятиной от большого пальца у края. – Это не пепельница. – А что? – он повертел её и показал мужикам. – Витёк, гляди. Искусство. За столом сидели трое. Витёк из третьего ряда, Санёк и Пашка, который пускает Бориса на свою яму. Они собираются у нас по субботам с две тысячи одиннадцатого года, с той самой осени, когда мы расписались. И с той же осени я хожу в керамическую студию при Доме культуры...