Октябрьский ветер швырял мокрый снег в лобовое стекло старенькой «Нивы». Полина зябко куталась в пуховик, хотя печка работала на полную. Рядом, сжимая руль огрубевшими от мазута руками, сидел Матвей. Он выглядел виноватым. — Поль, я понимаю, это звучит дико, — он не смотрел на нее, взгляд был прикован к грязной дороге. — Но другого выхода я сейчас не вижу. Кредит мне не одобрят, ты же знаешь мою историю. А маме твоей операция нужна уже в следующем месяце. Полина вздохнула. Мама слабела на глазах, а сумма, которую выставила клиника, казалась неподъемной для медсестры и автомеханика...