Тамара Ильинична молча скребла ножом чугунное дно моей сковороды. Сухой скрежет стоял такой, что зубы сводило до самого затылка. — Зачем вы это делаете? — я поставила сумку с аптечной формой прямо на табурет у входа в кухню. — Там же тефлон внутри. Он слезет весь. Свекровь даже не повернулась. Она только подцепила коричневую пленку нагара пальцем, брезгливо стряхнула в раковину и дернула плечом. — Какой тефлон, Вера? Грязь тут вековая, а не тефлон. Мужчину кормишь со сковороды, на которой до тебя три поколения жарили...