В середине восьмидесятых мир вдруг решил, что будущее обязано быть острым. Острыми стали часы. Острыми стали мебельные углы. Даже фантазии о завтрашнем дне будто рисовали под линейку — с длинным носом, плоским силуэтом и ощущением, что через пару лет все мы будем ездить в чем-то, напоминающем космический утюг. Автомобильные дизайнеры заболели клином. Иногда — с блеском в глазах, иногда — с температурой под сорок градусов. Но вот парадокс: большинство машин того времени, пытавшихся выглядеть «из будущего», сегодня кажутся реквизитом старого фантастического фильма...