Машина ещё не остановилась, а Лена уже увидела этот забор. Коричневый, гофрированный, в человеческий рост — там, где раньше была сетка-рабица и куст облепихи, который мама посадила в год, когда Тёма родился. — Мам, а где облепиха? — Соня сзади отстегнула ремень и прижалась лбом к стеклу. — Ты говорила, мы будем варенье из неё. — Не знаю, Сонь. Сейчас разберёмся. Тёма из-за её плеча присвистнул: — Ого, как у Андрея Палыча размах. — Тёма. — А чего? Красиво же. Лена заглушила мотор, посидела секунду, положив руки на руль...