Винт микрометрической фокусировки под пальцами Натальи казался ледяным и скользким, словно его смазали парафином. В окулярах бинокулярного микроскопа мутно колыхалась темно-зеленая масса Малышевского изумруда. Стоило чуть довернуть латунное колесико, как резкость ломалась: грани кристалла распадались на мутные серые круги, которые наплывали один на другой, пульсируя в такт глухим ударам в затылке. Наталья разжала онемевшие пальцы. Титановый пинцет со звонким стуком ударился о стеклянную подложку предметного столика...