Вадим вошёл на кухню, не разуваясь. Грязные ботинки оставляли следы на светлом линолеуме, но Лариса промолчала. По его лицу было видно: разговор будет не о ботинках. – Всё. Хватит. Собирай чемодан и уезжай, – сказал он. Приказ, короткий и тупой. Лариса поставила сметану на стол. Руки не дрожали. Пока. – Куда? – спросила она тихо. – К матери. К подруге. Мне без разницы. Квартира моя, и я хочу жить один. Ей было сорок два года. За пятнадцать лет брака она привыкла ко многому: к его раздражению по вечерам, к молчаливым ужинам, к тому, что её мнение всегда спрашивают последним...