Влажный, плотный воздух оранжереи пах прелой сосновой корой, вымоченным новозеландским сфагнумом, чистой родниковой водой и тонким, дурманяще-медовым ароматом распустившейся каттлеи Доу. Когда за двойными стеклянными стенами стоял раскаленный, удушливый адлерский полдень, а расплавленный асфальт прибрежных улиц сочился маслянистым маревом, здесь, под защитой алюминизированных затеняющих экранов и мерного, успокаивающего шипения туманообразователей, дышалось легко. Это был мой собственный оазис, микромир...