Сначала Егор услышал колокол. Не церковный. Не медный. Другой. Глухой, деревянный, будто кто-то бил палкой по пустому стволу старой сосны. Звук плыл по лесу медленно, вязко, с большими промежутками. То исчезал в тумане, то возвращался совсем рядом, словно сам лес переставлял его с места на место, путая человека. Егор лежал лицом в мокром мху и не мог понять, жив он или уже нет. Ноябрь сорок четвёртого года был не похож на календарный месяц. Это была серая яма между осенью и зимой. С неба сыпалась ледяная крупа...