– Если ты сейчас же не заглушишь свой мотор, я сама спущу твоей драгоценной маме колеса, – Вера стояла на верхней ступеньке дощатого крыльца, сложив руки на груди, и не мигая смотрела на серебристый седан, подмявший правым колесом край ее ухоженной клумбы с махровыми бархатцами. Дверца машины с легким щелчком распахнулась, и наружу выбрался зять. Костя натянул на лицо свою привычную виновато-широкую улыбку, которой обычно встречал любые неприятные разговоры, и торопливо оправил мятую футболку. Следом...