Дверь хлопнула так, что по стенам подъезда прошла дрожь. Я всё ещё слышал её голос, будто она стояла не по ту сторону двери, а прямо у меня за спиной: — Иди туда, где деньги на машину потратил! А мой холодильник для тебя закрыт! — отрезала жена, выставляя меня за порог. Я опустился на холодную ступеньку. Подъезд пах сырым бетоном, кошачьим кормом и чьей‑то вчерашней жареной рыбой. В руках — мятая сумка с парой рубашек, брюк и носков. Смешно: тридцать с лишним лет жизни, а сейчас я умещаюсь в старую хозяйственную сумку с выцветшими ромашками...