Если попросить среднестатистического человека, заставшего 1980-е, назвать звук уходящего лета, он, скорее всего, опишет шелест шин по раскаленному асфальту и мерный, урчащий баритон двигателя ЗМЗ-24. В этой глубокой, чуть хрипловатой ноте было нечто большее, чем просто работа поршневой группы. Это был пульс страны, застывшей между брежневским застоем и горбачевской перестройкой. Автомобиль ГАЗ-24 «Волга» в те годы был не просто средством передвижения — он был социальным лифтом, прокси-властью, архитектурной...