В тот вечер тишина в квартире была особенно тягучей, словно застывший кисель. Анна Павловна, которую муж уже лет десять называл просто «мать», аккуратно расправляла пододеяльник. Ей только что исполнилось пятьдесят. В зеркале на неё смотрела женщина с добрыми, но бесконечно уставшими глазами, спрятанными за толстыми стёклами очков. Серая домашняя кофта, привычка сутулиться и вечный запах домашней еды — она давно срослась с этим образом «удобной» женщины. Виктор вошёл в спальню, но не стал раздеваться...