Время в прокуренном, пропахшем сыростью домике словно остановилось. Светлана поте-ряла ему счет. Каждые пять минут она подходила к Шпону, щупала пульс на сонной артерии, приподнимала веко, вглядываясь в безжизненный, закатившийся зрачок. Резиновые перчатки давно порвались, она работала голыми руками, и липкая, уже подсыхающая кровь бывшего мужа въелась в поры, забилась под ногти. Медсестра перестала ее замечать. Муха не двигался. Он сидел у печки, положив автомат на колени, и смотрел на огонь сквозь приоткрытую дверцу буржуйки...