Надежда Ильинична раскладывала по кухонному столу засаленные тысячные купюры. Она делала это медленно, разглаживая уголки пухлыми пальцами, словно показывая деревянным стенам моей дачи, кто здесь управляет процессами. Борис сидел напротив, тяжело облокотившись на столешницу. Его рубашка на спине потемнела от пота. На улице стояла тридцатиградусная жара. Я поставила рабочую сумку у входа. Смена закончилась час назад. Семьсот километров по трассе с грузом первой категории. — Зинаида, ты разуваться не планируешь? — не поднимая глаз, спросила свекровь...