— Вы опоздали, Роман Витальевич, — голос нотариуса, сухой и бесстрастный, разрезал гулкий сумрак кабинета, словно ножом по натянутому шёлку. Роман замер на пороге, даже не успев стряхнуть с плаща тяжёлые капли ноябрьского дождя. В кабинете пахло старым деревом, книжной пылью и чем-то ещё, едва уловимым, тем самым запахом дорогого табака, который он помнил с детства и который намертво был связан с отцом. За длинным столом, покрытым зелёным сукном, уже сидели двое. Спиной к нему, монументальная и неподвижная, восседала Маргарита Львовна, вдова...