– Только не на Ирку. Ирке деньги доверять нельзя, она у нас с восемьдесят девятого года растеряха. Игорь сказал это маме, не мне, и подмигнул. Мама засмеялась и махнула на него полотенцем. Я сидела у окна на маминой кухне и резала ей дыню, тонкими дольками, без корок, как она любит. С восемьдесят девятого. Тридцать седьмой год пошёл. – Ой, сапоги! – сказала мама сквозь смех. – Игорёк, не напоминай. Но он, конечно, напомнил. Он всегда напоминал. Это было в воскресенье, двадцать третьего августа. Мама позвала нас обоих, чтобы посоветоваться...