Надя стояла у плиты, вдыхая густой, обволакивающий аромат жареного лука и фарша. В большой чугунной сковороде — наследство от бабушки, которое Надя ценила больше любого тефлона — шкварчали котлеты. Надя знала: Олег любит, чтобы корочка была почти хрустящей, а внутри — сок. Свекровь же, Тамара Петровна, предпочитала «потомить под крышечкой», чтобы котлеты становились мягкими, как мочалка. Надя разрывалась между двумя огнями уже семь лет. За окном серел обычный питерский вечер. Дождь методично стучал по подоконнику, словно напоминая о неоплаченном счете за капремонт...