— Деньги за неё я уже отдал матери, а железо забрали прямо со стоянки перекупщики, так что разговор окончен, — муж с глухим стуком поставил кружку с остывшим чаем на край кухонного стола и демонстративно отвернулся к окну. В его жесте не было вины. Было лишь привычное, заученное раздражение человека, который заранее решил, что имеет полное право распоряжаться чужим трудом. Невестка медленно опустила ладонь на край столешницы, чувствуя, как холодный искусственный камень холодильника позади слабо вибрирует в утренней тишине...