— Собирай чемоданы и проваливай к мамочке! Голос Игоря, сорвавшийся на визг, эхом отлетел от высоких потолков нашей дизайнерской гостиной и разбился о холодный глянцевый ламинат. Он стоял посреди комнаты, тяжело дыша, с раскрасневшимся лицом и вздувшейся венкой на шее. В его глазах плескалась абсолютная, железобетонная уверенность в своей власти. Он был свято убежден, что мне некуда пойти. Что я, как и всегда, проглочу обиду, расплачусь, упаду на колени и буду умолять его не рушить наш «идеальный» брак...