За окном пятый час кряду выл октябрьский ветер, швыряя в стекло пригоршни ледяного дождя. В большой квартире, пахнущей дорогим деревом и заграничным одеколоном, было тепло, но Марья Степановна зябла. Она сидела на самом краю узкой кровати в своей каморке — бывшей кладовке, которую зять велел переделать в «уютную спальню». В коридоре послышался заливистый смех, грохот тяжелых ботинок и уверенный голос Игоря, мужа её единственной дочери Настеньки. — Заходите, заходите! Настя уже накрыла. Сегодня обмоем мой новый «Мерседес», ну и ремонт, наконец, доделали...