— А ты, Алиса, когда уже за ум возьмешься и нормальную работу найдешь? Так и будешь на шее у моего Дениса сидеть, нахлебница? Громкий, раскатистый голос Виктора Петровича, отца моего мужа, разрезал уютный гул семейного застолья, словно тупой мясницкий нож. В комнате повисла тяжелая, вязкая тишина. Звон хрустальных бокалов мгновенно стих, а свекровь, суетливо раскладывавшая по тарелкам запеченную утку, замерла с поднятой лопаткой. Я медленно опустила вилку на край фарфоровой тарелки и подняла взгляд на свекра...