На часах было два ночи, а дом гудел, как трансформаторная будка перед взрывом. Вера потерла виски. Ей, хирургу травматологии с десятилетним стажем, к шуму было не привыкать, но сейчас хотелось не «Jingle Bells» в рок-обработке, а тишины и горизонтального положения. Смена перед Новым годом выдалась адовой: гололед, петарды в пальцах и традиционные любители кататься с горки на линолеуме. Но она хозяйка. Она улыбалась, подливала гостям брют и делала вид, что ей весело. Среди пестрой толпы родственников и друзей одно лицо мозолило глаза весь вечер...

Вера смотрела на беснующуюся женщину и не чувствовала ни гнева, ни обиды. Только холодную брезгливость. Словно перед ней был не человек, а гнойный нарыв, который нужно вскрыть. Лариса продолжала верещать, размахивая руками: — Понастроили хором, буржуи! Честным людям помочь не хотят! Я на тебя, Верка, в опеку напишу! Я на тебя в Минздрав напишу! Ты взятки берешь! Гости переглядывались. Кто-то крутил пальцем у виска, кто-то тянулся за телефоном снимать скандал. Олег шагнул вперед, чтобы вывести тетку силой, но Вера остановила его жестом...