— Твою премию мы отложим на покупку машины для моего племянника, он же пацан! — заявил глава семейства, отбирая наличные. — Пацан? — переспросила Вера, не разжимая пальцев. Хрустящая банковская лента на пачке пятитысячных натянулась до предела. — Ему двадцать четыре года, Костя. Он третий раз бросает институт и второй год сидит на шее у твоей сестры. — Не на шее, а ищет себя! — Константин рванул конверт на себя с такой силой, что плотная бумага с сухим треском лопнула по шву. Несколько купюр веером скользнули на кухонный стол, покрытый потертой клеенкой в мелкую синюю крапинку...