«Ты стала старой, Лиля». Всего четыре слова, брошенные моим мужем Маратом с такой же ленивой небрежностью, с какой он обычно комментирует утренние котировки или капризы погоды. Слова не просто звучат в ушах — они впиваются в сердце, как четыре осколка льда, и замораживают кровь. Старой… Мне тридцать лет. Тридцать! Десять из которых я подарила ему. Марат стоит ко мне спиной у огромного панорамного окна. За его широкими плечами, затянутыми в идеальный костюм, расстилается величественная панорама — его горы, его гордость, его империя...