Время — самый строгий редактор. Оно безжалостно вычёркивает лишнее, но иногда, с опозданием, возвращает на полосу то, что когда-то сочли ошибкой. Проходят десятилетия, шум утихает, обвинения теряют остроту, и вдруг выясняется: история всё это время лежала не на поверхности, а глубже. Сегодня на этот автомобиль смотрят уже не с позиции испуга или оправдания, а с расстояния. А с расстояния, как известно, лучше видна форма. В конце шестидесятых судьба модели была решена не громко, а буднично. Без драматических пресс-релизов, без попыток спасти лицо...